Билла Гейтса не надо представлять, под его руководством Майкрософт превратился де-факто монополию в мире ПиСи. В 2006м он ушел от дел в корпорации, не не ушел на покой, решив посвятить себя "Фонду Билла и Мелиссы Гейтс", в который отписны 34.6 миллиардов - и чтобы не лишиться особого статуса он обязан ежегодно тратить 1.5 миллиарда [основная масса денег фонда при этом зарабатывает больше, так что он не расходуется с годами - emdrone]. "Подарок" от Уоррена Баффета, в том же 2006-м, добавил еще 30 миллиардов в акциях принадлежащей ему "Berkshire Hathaway", создав ситуацию, когда фонд тратит больше всего годового бюджета Всемирной Организации Здравоохранения (ВОЗ).
К вопросу об Опеле
Немецкие поговорки: "В Германии две беды: жена - бл..ь и машина - Опель", "Если Опель поставить в тихое место, то будет слышно как он гниёт", "Прекратите опыты на животных, возьмите водителей Опелей"
Не кажется ли вам странным, что за это чудо бились столько времени?
И в какую сторону должны были бы измениться продажи у Опеля в случае покупки Сбербанком и Магной? Россия слишком одиозная страна в глазах западного потребителя. Россия – это война Чечне, Путин, фальсификация выборов и совсем свежее - правосудие с мешками на голове. Можно конечно подумать, что это не повлияет на Опель. Тогда зачем у корпораций есть такой нематериальный актив как гудвил (goodwill), что то вроде нашего «Доброго имени» или репутации. Его оценивают в деньгах. В случае контроля Опеля Сбербанком его гудвил надо помножить на ноль или даже на минус единицу. Ну не может это не сказаться на продажах. И наверняка конкуренты развернут тихую кампанию: «Опель – российская машина».
То есть, скорее всего, ни Сберу, ни тем более государству данная покупка прибыли не принесла бы.
Из вариантов можно предположить, что покупка Опеля была навязана РФ в качестве расплаты за "Северный поток".